prev news "Кормила кошачьей едой": Стоит ли доверять няням?
Социальное давление на мужчин

Социальное давление на мужчин: Как мир ломает психику

Георгий Цихисели

Российский психолог Ольга Прилукова, израильский редактор газеты "Менора" Леонид Елизаров и объект давления со стороны общества Никита Гранкин в интервью Георгию Цихисели рассуждают на тему социального давления на мужчин

Цихисели: Общество ждет от мужчины большего, всегда и во всем. Чего бы ты не достиг - надо брать следующую высоту, иначе нельзя. Плакать, жаловаться нельзя - мальчики не плачут. Малейшая слабость - ты тряпка. Зарабатываешь меньше соседа - лентяй, неудачник, лох. Одна ночь, когда устал после 14-часового перелета, и все - ты импотент. При этом сюда не смотри, туда не говори - это нельзя, то нельзя, это себе позволить вообще на грани преступления. Что тогда удивляться: мужчины в США совершают 90% убийств и в 77% случаев становятся жертвами убийц. Мужчины в 3,5 раза чаще, чем женщины совершают самоубийство. Мужчины живут на 5 лет меньше. У мальчиков чаще диагностируют синдром дефицита внимания и гиперактивности, чем у девочек. Пацанов более сурово наказывают в школах. Будь мужиком, скрывай эмоции. Подавляй всплески тестостерона, подавляй агрессию, фильтруй каждое слово. Отведи взгляд от привлекательных сисек. А что вы хотели? Мужики медленно, но верно начинают звереть либо сдаваться.

Никита, вы объект давления со стороны общества. В чем оно выражается?

Гранкин: Давление в первую очередь проявляется со стороны моей семьи, потому что мне уже 23 года. На меня идет прессинг и конкретная давка начинается по поводу свадьбы, по поводу женитьбы. Вот уже пора, дети нужны. Хочу внуков, говорит мне мама, хочу катать коляску, хочу их отправить в универ и из универа их встретить. Я бы даже назвал это каким-то абьюзом, когда постоянно на тебя давят. Это может проявляться в форме какой-то шутки, это может проявляться с конкретным требованием: "Я уже хочу, мне уже 44 года, я хочу уже катать коляску". Это же подхватывают ее подружки-хохотушки. Они собираются, обсуждают: а вот у меня уже есть, а у меня уже женился, а что же твой мнется, ломается, не может определиться все никак, что же, а вдруг, а почему - что же с ним не так. При этом всю историю мама обсуждает со всеми бабушками, пытаются найти причины проблемы, которой просто не существует. Когда я пытаюсь как-то объяснить и донести свою позицию, что мне 23 и никакая свадьба, никакая коляска, дети мне пока не интересны, я пока не хочу, то это перерастает в скандал. Было, что мама со мной два дня не разговаривала.

Цихисели: Из-за того, что вы отказываетесь в 23 года произвести внука? Гипермаскулинность не в моде. Образ мачо - это вроде как не актуально. Почему по-прежнему существует такое давление на мальчиков: создай семью, женись, зарабатывай больше? Откуда это берется?

Прилукова: До сих пор существуют гендерные различия, патриархат. В России он до сих пор есть. И требуется от мужчин то, что вы в самом начале перечислили, каким он должен быть, потому что даже сейчас в социальных сетях транслируют, как все замечательно, какой мужчина должен быть успешный, транслируется и сексуальная часть, мужчина всегда должен "мочь". Здесь и требования к женщине есть такие. Это исторические рудименты, которые все равно влияют и продолжают действовать из поколения в поколение. Травмированные люди на генетическом уровне передают вот это отношение к мужчине, отношение к женщине. Это не просто стереотипы, это история, то, чем люди долго жили. Как бы то ни было, психика это хранит. Травмы передаются на генетическом уровне, передается способ реагирования, и он автоматически срабатывает, когда, казалось бы, люди уже много чего знают, понимают, что так не нужно. Но как только два человека встречаются, как только они образуют пару, если это семья - там сразу включается, автоматически, на генетическом уровне два рода. Это не просто Сережа и Наташа, а это заходит представитель Наташа, за ней заходит мама, папа, бабушки, дедушки - то, как они жили. И она уже с порога будет требовать от него того, что когда-то было в ее семье, с чем она выросла. Это автоматически срабатывает. И здесь, конечно, перекосы, как в одну сторону, так и в другую.

Цихисели: Леонид, Израиль - очень интересное государство: с одной стороны, очень прогрессивное, в каких-то вопросах либеральное. В то же время у меня остается впечатление, что оно гипермаскулинное, в том числе потому, что мальчики - защитники, хотя девочки точно так же служат в армии. Поясните, как это происходит в Израиле. Там тоже с детства учат, что мальчики не плачут, или все-таки более молодые родители уже объясняют, что у мужчины могут быть эмоции, мужчина может быть уставший, может что-то не получаться? Это все еще такие патриархальные устои, про которые рассказывала Ольга, или куда-то движется потихоньку?

Елизаров: Вы правы, Израиль - это очень неоднозначное государство, у нас есть разные общины. Есть религиозные, где одни законы, есть община светская, где другие законы. Тель-Авив является лучшим городом для гомосексуалов и лесбиянок. Что касается того, что девочки не плачут, мальчики не плачут - у нас культ детей, им разрешают поплакать, наши дети могут делать все. В отношении темы, которую мы затронули, вот такой пример. Мне кажется, у нас нет такого уже давления на мужчин, о котором я слышу, - у нас практически мужчин уже задавили, то есть давить уже дальше некуда. В одном из городов мэр-женщина на 10 руководящих должностей назначила только женщин. Собрались мужчины - работники муниципалитета и подали на нее в суд.

Цихисели: Выиграли?

Елизаров: У нас суды продолжаются очень долго. В правительстве очень много женщин. В каждом городе есть убежище для женщин, которые испытывают физическое насилие. Женщина там может спрятаться, вызвать полицию - пока мужа не приведут в порядок, она будет там. Я не удивлюсь, если у нас через лет 15 появятся убежища (пусть не в каждом городе), в которых будут прятаться мужчины. Один из университетов Израиля провел исследование, хотели проверить, как влияет насилие мужское на женщин. Вдруг, к их удивлению, они обнаружили, что насилия мужского становится меньше, а растет насилие женское. То есть женщина может ударить, но если мужчина в Израиле ударит женщину, его тут же сажают в тюрьму, потом разбираются. Женщины начинают этим пользоваться. У нас в группе, которую я веду, была дискуссия, я там опубликовал, что резко растет женское насилие против мужчин. И одна из участниц дискуссии написала следующее: "бьет - значит любит". Если раньше было так, что мужчина глава семьи, что если мужчина бьет, именно он любит, то в США, в Европе, где я бывал, это тоже чувствуется, - маятник качнулся в обратную сторону. Пока он не успокоится, нас, видимо, будет качать слева направо и наоборот.

Гранкин: В Украине, особенно в поколении, которое выросло в СССР, то есть это примерно мои родители, как раз насилие со стороны женщины действительно проявляется. Когда немножечко перебрал, пришел, и тебя там встретили с каким-нибудь полотенцем, сковородкой или чем угодно - таких примеров может быть несколько. Действительно такое есть, такое было в моей семье, такое мне рассказывали мои друзья, с таким они сталкивались. Причем это происходит на глазах детей, и на этой всей истории растет наше поколение. Не надо быть большим психологом, чтобы понимать, что ребенок перенимает модель поведения от своих родителей. Леонид, вы не думаете, что если происходит всевозможное насилие со стороны женщины по отношению к мужчине, то, возможно, дело в модели поведения, характере или каких-то принципах мужчины, который сам позволяет это делать? Я не говорю, что женщину надо ударить в ответ - нет, ни в коем случае, это неправильно, но при этом стоит разговаривать как минимум. Я не говорю только про свою девушку, жену, я говорю и про бабушек, мам. Может, стоит с ними как-то разговаривать и доносить свою позицию, для того чтобы и с насилием не сталкиваться, ни с физическим, ни с психологическим?

Прилукова: То, с чем я встречалась, почему женщина бывает агрессивна по отношению к мужчине, - из страха. Мужчина очень сдержанный. Есть гнев, есть злость - для мужчины это свойственно, ему можно это проявлять, а для женщины это менее свойственно. Мужчинам нельзя бояться, они меньше радуются. Перекрываются эмоции и невозможно так, что если я одну эмоцию перекрыл, то другие у меня будут функционировать. Постепенно мужчина сдерживается, он перестает чувствовать так, как может чувствовать. Разница в том, что у мужчины все эмоции заворачиваются вовнутрь, и даже если мужчина испугался, он это тоже сдерживает и никогда этого не скажет. По сути он собой представляет такую предтеррористическую личность. Он ходит напряженный, действительно это так и есть. А женщина очень чувствительная. Конечно, у мужчины могут быть эмоции, совершенно не относящиеся к ней. Мужчина сам по себе экстраверт, он направлен на внешнее, решает очень много задач, живет умом. А женщина живет чувствами, и она считывает эти эмоции, она пугается. Мужчина не поясняет, не умеет говорить о своих эмоциях, и вот здесь происходит такое столкновение, конфликт. Мужчине надо учиться понимать свои переживания, свои чувства, потому что там и психосоматика включается. Напряжение зашкаливает, и зависимости всякие появляются. Женщине нужно уметь выпускать эмоции, уметь их заземлять и действительно разговаривать с мужчиной на его языке.

Цихисели: Леонид, все, что мы сейчас сказали, - женщины посмотрят и скажут: понятно, совсем охренели, еще и жалуетесь. Мало того, что на протяжении всей человеческой истории подавляли, мало того, что женщине приходилось бороться за свои права. Засранцы, вы еще имеете наглость рассказывать нам, что мы ущемляем мужские права. То, что мы сегодня обсуждаем ущемление мужчин, - это некая боль утраты от того, что ведущая роль мужчины меняется и все большую значимость приобретает женская роль (или восстанавливается равноправие, кто как видит), или вы считаете, что это объективно существующая причина, которую действительно нужно обсуждать, что мужское мнение, мужское эго начинает потихонечку поджиматься?

Елизаров: Я думаю, что ту тему, которую мы разбирали сегодня, нельзя оторванно обсуждать от того, что вообще происходит в мире. Есть общемировая тенденция и общество - все меняется. В рамках этих изменений меняются роли мужчин и женщин. Если женщины живут старыми стереотипами, они могут сказать "вы засранцы". Но сегодняшние женщины уже другие. Роли меняются, это объективный процесс, и кто в нем засранцы - покажет время.

Новый штамм COVID-19 "Омикрон": Все, что нужно знать next news

Новости по теме