Торговля во время

Торговля во время "холодной войны", или Украина как камень преткновения между США и Россией

Независимые - оригинал статьи по ссылке

Президент американского университета в Москве Эдуард Лозанский, военный эксперт Борис Юлин, международный эксперт по вопросам национальных экономик Украины и России и стран бывшего СССР Андерс Ослунд и украинский военный эксперт Игорь Романенко в интервью Исмаилу Джалилову рассуждают на тему торгово-экономических отношений США и России, и влияния на межгосударственные отношения кейса Украины.

Джалилов:  Торгово-экономическая составляющая отношений между США и Россией - насколько тут видны какие-то контуры, очертания возможных подвижек? Заинтересованы ли вообще эти две страны в улучшении торговых отношений? Должны ли решиться какие-то вопросы, чтобы торгово-экономические отношения пошли вверх?

Юлин: Конечно должны. Вопрос в другом - кто больше заинтересован. Для РФ достаточно важен американский рынок (допустим, рынок стали), который огородили очень серьёзными протекционистскими мерами от российских поставок. Для России важно обеспечивать поставки сырья на тех условиях, на которых она хочет продавать газ, нефть и т.д. Для США РФ как серьёзный торговый партнёр особой роли не играет, у нас американские товары представлены не сильно широко. Главный американский товар на нашем рынке - это софт, а его продажи на территории России особо не пострадали. РФ вообще не является сейчас таким важным партнёром, которым был СССР или Россия хотя бы в 90-е годы.

Джалилов: Насколько США имеют рычаги давления на Россию? Она ведь подключена к каким-то финансовым схемам и операциям типа SWIFT?

Юлин: Для РФ очень серьёзные проблемы могут быть связаны с деньгами. Очень много российских бюджетных денег было вложено в Фонд национального благосостояния, (раньше это был Фонд будущих поколений, его несколько раз переименовывали), значительная часть их в американских ценных бумагах. В принципе, как в вопросах долгосрочного кредитования, так и в банковских операциях РФ от США зависит довольно сильно, и это используется для давления. Собственно говоря, такая же ситуация с "Северным потоком – 2", которая тоже используется для давления. Со стороны США это чисто политические шаги - они не экономические, они как раз предназначены для того, чтобы диктовать свои условия. Для США становится важно не допустить военного союза между Китаем и РФ.

Джалилов: Насколько Штаты боятся или остерегаются сближения между Россией и Китаем не только в военном плане, но и в экономическом? Насколько США сейчас пытаются предотвратить это и на что они готовы? До чего США могут дойти, чтобы успокоить Россию, оставить её нейтральной относительно Китая?

Ослунд: У нас есть прекрасный пример, когда США действовали против союза между Китаем и Россией. Это было, когда США ввели финансовые санкции против России в июле 2014 года. Тогда китайские государственные банки не дали России 25 миллиардов долларов на кредиты, которые обещали, побоялись американских санкций. Но сейчас наоборот, Совет Безопасности практически решает всё во внешней политике США. Они думали, что нельзя быть против России, потому что тогда Россия будет с Китаем, а на самом деле наоборот. Примеры - очень мягкие санкции против России и Беларуси, Совет Безопасности запретил вход американским военным кораблям в Чёрное море (а английский и голландский корабли вошли туда). Они не понимают, что лучший способ отделить Россию от Китая - это делать слишком высокую цену для Китая. ВНП на душу населения Китая выше, чем в России.

Джалилов: Воспринимают ли США нынешнее руководство РФ как надёжного партнёра не только в экономике, но и в политике? И доверяют ли США в общем в Москве?  

Юлин: Нет, не доверяют. Собственно, как Россия показала себя ненадёжным партнёром, так и США показали себя ненадёжным партнёром. Здесь идёт речь об игре интересов: то, что выгодно сейчас США, и то, что выгодно сейчас российскому руководству, ничего более. США себя показали уже, насколько они ненадёжный партнёр, в Афганистане, когда бросили на съедение талибам свой режим, который 20 лет назад принесли на штыках. Россия показывала свою ненадёжность во внешней политике в ситуации с Ливией, в ситуации с Ираком в 2004 году и в ситуации с тем же Афганистаном - то ведём переговоры, то объявляем кого-то террористами, причем умудряемся делать это одновременно.

Джалилов: Если можно охарактеризовать претензии США к России, как можно, скажем, первые три разложить?

Ослунд: Первое - это полное недоверие. Что больше всего беспокоит - это Кипр. Что больше всего будет иметь значение - это триллион частных российских деньг за рубежом. Миллиарды частных российских денег находятся в офшорах США. Это серьёзный вопрос, Байден неоднократно говорил, что он хочет бороться против офшоров, международной коррупции.

Джалилов: Каково влияние украинской тематики на отношения между США и Россией? Насколько тема Украины часто поднимается и является камнем преткновения в отношениях между Россией и США? 

Романенко: Тема эта существует на протяжении всего времени ведения войны между Украиной и Россией, то есть это уже более семи лет, и вряд ли она прекратится до тех пор, пока эти вопросы не решатся. Причём это строится во взаимоотношениях между США и РФ с учётом фактора Украины. Первый фактор - военно-политический. Военный вопрос задевается, безусловно, и экономический. С учётом того, каким образом влияют обстоятельства на внутриполитическую ситуацию в Украине, есть вопросы и социальные: каким образом и Россия, и США влияют на то, что происходит в Украине, и каким образом это влияет на политику каждой из этих двух стран. 

Джалилов: Внутри России есть понимание, что в общем-то Россия, вполне возможно, ведёт гибридную войну на территории соседнего государства, довольно-таки близкого? Есть ли это понимание или считается, что это "где-то там"? Как к этому относятся в России, по-вашему?

Лозанский: После распада СССР у Украины был выбор. Учитывая этническую составляющую и значительную часть украинцев, которые считают себя русскими, используют русский язык, у Украины был путь стать второй Швейцарией. Для этого нужно было сделать три простые вещи: признать, что Украина является государством, где большая этническая составляющая именно русская или русскоязычная. Надо было это признать и последовать просто примеру Канады. Это государство решило, что для мира и спокойствия лучше, чтобы было два языка и чтобы была федерация, где каждый штат решает свои экономические вопросы самостоятельно, и только внешняя политика и вооружённые силы - это уже вопрос федеральных структур.

Джалилов: Есть ли основания, обоснована ли такая точка зрения в Москве, что Украина и Россия - это два соседних государства, США тут нечего вмешиваться и США не должны провоцировать на какие-то шаги (то есть мы сами разберёмся, а США Украине дают какие-то неоправданные надежды и обещания)? Есть ли право на существование такой точки зрения?

Романенко: Что значит "вмешиваться" или "не вмешиваться", если государство с большим потенциалом военным и экономическим напало на другое и идет война. Украина находится на восточном фланге демократических государств в Европе. Вопрос русского языка и русскоязычных - это старый приём. Во время проведения антитеррористической операции было большое количество русскоязычных военнослужащих и не только, волонтёров, которые выполняли задачи по обороне.     

Лозанский: Третий момент, который нужно было учесть, - это военный нейтралитет. Неучастие в военных блоках, где участвует Россия. Эти три момента - и Украина была бы если не второй Швейцарией, то процветающим государством, которое живёт в дружбе со своими соседями, и от этого выиграли бы все. Если бы она все эти три пункта учла, то царил бы мир и не погибли бы люди, не было бы угрозы Третьей мировой войны. К сожалению, мы видим, как в Украину накачивается американское вооружение, всё больше и больше, министр обороны говорит о вступлении страны в НАТО, а ведь уже было заявление Путина, и неоднократно, что если это произойдёт, то это уже красная линия. А когда красная линия, может возникнуть прямой военный конфликт, где уже всем будет не очень хорошо. К сожалению, Украина пошла другим путём, а расплачиваться будем все мы.    

Джалилов: В своё время Горбачёву обещалась красная линия - непродвижение НАТО ни на сантиметр на Восток. Склонна ли Россия верить в то, что эти красные линии кто-то уважает и кто-то будет соблюдать, что это разговоры не в пользу бедных?

Лозанский: То, что вы сказали, - это было не нарушение красных линий, тогда это были обещания, надежды. После распада СССР надежда была, что Россия и США будут союзниками, но Америка нарушила обещания, стали расширять НАТО. Было даже заявлено о включении Украины и Грузии. Это совершенно неприемлемо, так как это угрожает уже напрямую безопасности России.    

Джалилов: Если НАТО не является враждебным блоком, почему так боятся вступления Украины и Грузии в НАТО? Что там такого страшного?

Лозанский: Страшно, что в Украине и в Грузии есть значительные силы, которые прямо считают Россию врагом и к русским относятся как к врагам. Если Украина будет членом НАТО, а эти неонацисты устроят какую-то провокацию и Россия ответит, то тогда члены НАТО должны будут ответить и начнётся Третья мировая война. Это говорят американские сенаторы, эксперты. 

Редакция не несет ответственности и может не соглашаться с мнением автора, которое он высказывает в блогах на страницах "Независимых"

блоги интеллектуалов

то, что читаем